Моя благодарность выдающемуся редактору Энн Гроэлль за ее терпение, понимание и энтузиазм. И разумеется, огромное спасибо Дэвиду Померико и всей его команде. Я также благодарю за советы, помощь и 19 страница  

Моя благодарность выдающемуся редактору Энн Гроэлль за ее терпение, понимание и энтузиазм. И разумеется, огромное спасибо Дэвиду Померико и всей его команде. Я также благодарю за советы, помощь и 19 страница

Достаточно долго, чтобы услышать за спиной шаркающие шаги.

Джош развернулся, застонав от боли в раненом плече, и прицелился. Энджи поддержала его, но приготовилась к бегству, если твари доберутся до него. Впрочем, она почти сразу поняла, что их преследует человек.

Даже в лунном свете и сгустившихся тенях она разглядела оранжевые отблески в волосах Дуайра.

— Ты должен увести корабль, — сказала Энджи.

Дуайр нахмурился.

— Нет времени. Я заметил вас, и мне стало интересно, куда вы направляетесь. Но потом я догадался — к спасательным катерам.

Энджи затаила дыхание. Попытается ли Дуайр остановить их?

— Извини, Том. Я не хотела лгать. Просто я не хочу сесть в тюрьму и…

Ирландец коротко рассмеялся.

— Забудь. Давай выбираться отсюда.

Джош кивнул, с трудом повернулся и слегка подтолкнул Энджи.

— Идем.

Они втроем отступили от кубриков и оказались на залитой лунным светом палубе.

— Эти твари приходят с острова или откуда-то поблизости, — сказал Джош Дуайру. — Возможно, по другую сторону корабля их нет.

— Что ж, будем надеяться, — ответил тот.

Каждый их шаг сопровождался выстрелами, пока они не добрались до лебедки, которая спускала на воду спасательный катер, выбранный Энджи. Шлюпки, рассчитанные на серьезное волнение и даже шторм, усовершенствовали военные. Энджи не знала, защитят ли они от жутких тварей, но это был единственный шанс.

Дуайр сорвал брезент с катера, пока Энджи возилась с механизмом, спускающим его на воду. Наконец ей удалось повернуть кран лебедки так, чтобы он нависал над водой.

— Послушай, — начал Джош, растягивая слова.

Он потерял много крови.

Выстрелы и крики прекратились, и теперь они слышали только песню: жуткие голоса, сплетающиеся в стройный хор. Дуайр застыл на месте, куда-то вглядываясь. Энджи повернулась в ту же сторону и обнаружила, что ирландец смотрит на кубрики. В лунном свете она увидела, что по меньшей мере три твари, свернув хвосты, подобно змеям, приникли к стенам. Одно из чудовищ свисало с перил трапа.

Пение прекратилось, и все четыре сирены атаковали одновременно, нанося удары по иллюминаторам и запертым дверям.

— О господи, — пробормотал Дуайр.

Энджи обернулась и увидела, что одна из жемчужно-белых тварей ползет по палубе в их сторону. Еще одна свесилась с трапа, ведущего наверх.

— Джош, залезай в катер, — прошептала Энджи.

Агент ФБР поднял пистолет и с трудом прицелился. Он едва держался на ногах.



— Пропади оно все пропадом. Давай ты.

Дуайр схватил Энджи за руку и потянул к открытому люку.

Джош выстрелил.

Тори прицелилась в сирену и спустила курок.

— Хорошо, теперь беги! — приказал Гейб.

Она и братья Рио помчались по палубе, стреляя в сирен, которые подбирались слишком близко или преграждали им путь. Тори держала в руке пистолет убитого чудовищами Панга. Если бы он уцелел, вполне возможно, смерть настигла бы ее. Удача или судьба? Сейчас это казалось важным. У Тори возникло жуткое ощущение, будто судьба решила расквитаться с ней. Однажды, три года назад, на платформе Пенн-стейшн, она сумела ускользнуть. Быть может, следовало сесть в тот поезд и умереть во время взрыва. Тори боялась, что смерть пришла за ней, но тело не позволяло сдаться.

— Шевелитесь! — крикнула она братьям.

Мигель повернулся, заметил сирену, метнувшуюся к ним со стороны кормы, всадил в нее четыре пули и практически снес голову. Тори и братья Рио пересекли открытое пространство палубы, освободившееся после того, как в воду сбросили контейнеры. Мигель пожертвовал большей частью груза, чтобы спасти Панга, Гейба и Тори, но Панг мертв, а ее с капитаном ожидает та же участь, если они не найдут место, где можно будет спрятаться и сирены не доберутся до них.

Крики и выстрелы эхом разносились над палубой, слышался звон бьющегося стекла, треск дерева и скрежет деформирующегося металла.

— Похоже, становится тише, — сказал Мигель, и в его голосе появилась надежда.

— Это плохо, — ответил Гейб. — Если станет совсем тихо, значит, все мертвы и некому оказывать сопротивление.

Послышались новые выстрелы, но теперь они звучали глухо, издалека. Тори собрала остаток сил и бросилась вперед, братья Рио старались не отставать. В лунном свете блестели поручни. Слева высился жилой блок, но Тори видела, как серебристые тела ползут вверх по стенам.

— Суарес, — пробормотал Гейб, заметив сирен, подбирающихся к рулевой рубке.

Впрочем, ни капитан, ни его спутники не замедлили бега.

По палубе перемещались какие-то силуэты. Закричал мужчина. Грохнул выстрел. Мигель схватил Тори за запястье и остановил. Гейб замер рядом и посмотрел на них.

— Мы занимаемся ерундой, — прошептал Мигель. — Надо найти незапертый контейнер и спрятаться внутри.

Капитан с сомнением покачал головой.

— Они все равно доберутся до нас, — возразила Тори. — Ты же видел, на что они способны. Они вскроют контейнер, и нам некуда будет бежать.

В глазах Мигеля вспыхнул гнев.

— У тебя есть идеи?

Впереди послышался шум, свет луны стал ярче, и они увидели, что происходит у перил. Энджи и хромающий мужчина пытались забраться в один из крытых катеров. Отличная мысль. Эти шлюпки были похожи на маленькие подводные лодки. Конечно, они не предназначались для перемещения под водой, но обладали отличной плавучестью и могли развивать приличную скорость. Если поторопиться, то они сумеют унести отсюда ноги, пока большинство сирен остается на «Антуанетте».

Рядом с Энджи и Джошем извивались тела сирен, которые также пытались добраться до катера. Тори не знала, как Энджи и Джош рассчитывали спустить его на воду, но этот вопрос потерял свое значение, когда они услышали хриплый голос и увидели, что одно из чудовищ сражается с Томом Дуайром. Ирландец пытался высвободиться и отползти в сторону, и его кожа казалась такой же отвратительно белой в жутковатом свете луны.

— Вперед! — приказал Гейб.

Когда Тори и братья Рио подбежали к катеру, Гейб начал стрелять по дерущимся. Дуайр тут же застыл на месте — пуля Гейба попала ему в грудь, но сирена еще несколько секунд корчилась, и капитан выстрелил еще раз. Тори обежала тела по широкой дуге и остановилась у лебедки. Она заметила кровь на рубашке Джоша и поняла, что он ранен. Он что-то бросил в открытый люк, но Тори не успела понять, что именно.

Энджи, охваченная горем, замерла на месте, не сводя глаз с капитана.

— Ты убил его!

— Нет, спас, — возразил Гейб. — Ни один из вас не смог бы выстрелить в него.

От слов капитана Тори похолодела, но возразить было нечего. Она понимала, что Гейб прав. Она посмотрела на Джоша, и ее душу наполнили ужас, печаль и гнев, но она отбросила все эмоции, увидев, в каком он состоянии. В одной руке Джош сжимал пистолет, но агент едва стоял на ногах и держался только благодаря силе воли. Тем не менее он не сводил взгляда с Тори, и на его лице появилось сожаление.

— Послушай, — сказал Джош, протягивая к ней руку.

— Садись в проклятый катер! — рявкнула Энджи.

Джош не обратил на нее внимания. Смертельно бледный, он привлек Тори к себе, и они замерли в жутковатом объятии. Между ними были кровь и страх, им мешали зажатые в руках пистолеты, но они словно забыли обо всем.

— Ну и дьявол с вами! — проворчала Энджи, спускаясь в люк. — Кто со мной?

— Сожалею, что солгал тебе, — прошептал Джош на ухо Тори, и его дыхание коснулось ее шеи. — Но все остальное было правдой.

Она напряглась, охваченная радостью и возмущением одновременно.

— Давай залезай внутрь, — сказала она.

Из темноты ночи со стороны кубриков послышались новые крики — вероятно, кто-то еще пытался спустить катер на воду. Тори взглянула на левый борт «Антуанетты» и увидела, что там идет схватка. Люди падали, пытались подняться, сирены продолжали атаковать.

Джош оттолкнул ее от лебедки, его глаза остекленели, но он все еще держался на ногах. Он опустил пистолет, нажал на рукоять, и катер начал медленно спускаться.

— Я сяду последним. Часть моей работы, — сказал Джош.

Тори едва не дала ему пощечину. С того самого момента, как все пошло не так, она искала мужчину — проклятье, хоть кого-нибудь, — чтобы он спас ее, но теперь ее тошнило от спасателей. Три года она пряталась от мира, отказавшись от своего настоящего имени, и сама не знала, кем стала, словно ей снова было девять лет.

Она остановила спуск катера.

Джош, который совсем ослабел от потери крови, покачнулся и рухнул на колени.

— Нет! — крикнула Тори, схватив его за плечи и не давая упасть на палубу.

Она попыталась поставить Джоша на ноги, но сил не хватило. Тогда она обернулась и увидела капитана.

— Гейб, помоги мне! — сказала она и заметила сомнение в его глазах.

Энджи что-то кричала из катера, ей отчаянно хотелось скорее убраться с корабля.

— Пожалуйста, — попросила она. — Он, как и ты, делал свою работу.

Гейб Рио выругался, подбежал к Тори и помог ей поднять Джоша на ноги.

— Проклятье! — прорычал Мигель. — Что с тобой, брат?

Впрочем, он отступил в сторону, когда Гейб и Тори потащили Джоша к катеру. Гейб первым нырнул в люк и втянул за собой Джоша.

Неожиданно воздух пронзил отчаянный вопль, подхваченный ветром. Тори обернулась, увидела Сола Пуцилло, бегущего к ним, и обрадовалась, что еще один человек из команды «Антуанетты» сумеет пережить эту ночь.

Сирена так неожиданно выскочила из темноты, что, когда она сбила Пуцилло с ног, сознание Тори едва успело зафиксировать ее появление. Тори и Мигель подняли оружие, но их пули пролетели мимо — они боялись попасть в Сола. Тварь извернулась, широко раздувая два ряда ноздрей, больше похожих на жабры, обвилась вокруг тела Пуцилло, оттолкнулась от палубы и вместе с моряком перелетела через перила.

Пуцилло кричал до тех пор, пока они не ушли под воду.

— Дай пистолет! — крикнул Мигель.

Тори посмотрела на него и увидела, куда направлен его взгляд: к ним ползли две, три, пять тварей. Другие, словно кокон, облепили кубрики, их тела свисали с мостиков.

Мигель вырвал оружие из руки Тори и, подняв два пистолета, начал стрелять, но было ясно, что ему не хватит патронов. Тори потребовалось мгновение, чтобы понять, что он задумал. Мигель предал Гейба, разорвал все, что их связывало. Ему никогда не искупить свою вину, но сейчас у него появился такой шанс. Он хотел отдать свою жизнь, чтобы спасти брата.

Гейб что-то крикнул, перейдя с английского на стремительный испанский, но Мигель даже не посмотрел в его сторону.

Тори нажала на рычаг, и катер снова начал опускаться. Потом она схватила Мигеля за руку.

— Уходим! — возбужденно крикнула она.

Тори помчалась к катеру, Мигель последовал за ней, продолжая стрелять на ходу. В одном из пистолетов закончились патроны, и он отбросил его. Сирены передвигались очень быстро. Трех он сумел убить, но их становилось все больше. Тори посмотрела наверх, подчинившись неодолимому истерическому любопытству, и увидела на крыше рубки одну из сирен, очертания которой вырисовывались на фоне темного ночного неба.

Мигель подтолкнул Тори.

Если бы она не прыгнула в катер, то свалилась бы прямо в воду. Она задела щиколоткой край люка и услышала хруст кости еще до того, как свалилась на дно лодки и ударилась затылком.

Джош потянулся к ней, схватил за руку и сжал ее пальцы.

— Закрывайте люк! — крикнул Мигель.

Энджи попыталась удержать Гейба, но капитан оттолкнул ее и высунулся из люка, словно хотел взлететь наверх, на палубу своего корабля.

— Мигель, нет! Прыгай, hermano! — закричал Гейб.

Но Мигель стоял у лебедки и смотрел вниз на опускающийся на воду катер. Тори и Гейб видели, как уменьшается его фигура. А затем длинные белые пальцы вцепились ему в лицо, и он закричал, но теперь уже без слов.

Энджи снова потянула Гейба вниз, и на этот раз он не сопротивлялся. Тори молча наблюдала, как Энджи захлопывает люк и закрывает его на замок, но прежде чем они успели усесться в катере, тросы, которые удерживали его в воздухе, оборвались, и они начали падать.

Джош выругался и вырвал руку из хватки Тори. Гейб стукнулся о люк. Тори врезалась головой в потолок, потом катер упал на воду, и Тори оказалась на полу. Она потеряла ориентировку, но Гейб уже пробирался к рулю.

Что-то ударилось в потолок, снаружи послышался громкий всплеск, и катер сильно накренился. Гейб упал.

— Они нас преследуют, — прошептала Энджи.

Тори взглянула на Джоша и увидела, что он потерял сознание. Его рубашка пропиталась кровью, но ей показалось, что он еще дышит. Она услышала, как кто-то бьется в борта и днище катера, и почувствовала, как ее охватывает ужас. Тогда она стиснула зубы и сморгнула слезы, прежде чем они покатились по щекам.

Тори с трудом добралась до руля и пристегнулась, когда почувствовала удары по корпусу. Но катер был рассчитан на противостояние урагану. Впрочем, в следующее мгновение он перевернулся, все закричали, их разбросало в разные стороны. Тори выглянула в иллюминатор, пытаясь определить направление, и увидела присоски, скребущие по корпусу. Толстый змеевидный хвост ударил в ветровое стекло, и Тори отпрянула, опасаясь, что оно разобьется.

На стекле не осталось даже трещины. Именно в этот момент Тори поняла, что у судьбы на нее совсем другие планы. Но только в том случае, если она не останется здесь. Если шлюпка будет торчать на месте, сирены рано или поздно найдут способ проникнуть внутрь.

Катер все еще оставался в перевернутом положении, когда Тори выглянула в ветровое стекло и увидела два узких дьявольских лица, уставившихся на нее. Она посмотрела одному из них в глаза и запустила двигатель на малых оборотах.

Мотор кашлянул, винт вгрызся во что-то, и сирены отстали. Катер занял нормальное положение и рванулся вперед. Первое время нос водило из стороны в сторону, но потом это прекратилось. Тори включила полный ход, и шлюпка помчалась по волнам, оставляя остров за кормой.

Вскоре Гейб сменил ее у руля. Сначала она возражала, но он твердо сказал, что она ранена, а у нее не осталось сил спорить. Она уступила ему свое место и растянулась на дне рядом с Джошем, который так и не очнулся. Энджи сжалась в комочек на корме. Только после того, как прошло несколько долгих минут и сердце Тори немного успокоилось, она почувствовала, что онемение вызвано не только шоком. Там, где она ударилась головой, волосы намокли от крови, перед глазами стоял туман. Как минимум, сотрясение мозга.

Тори постаралась не потерять сознание, но чем больше пыталась, тем труднее это становилось. Что-то тихо гудело в замкнутом пространстве катера, и она увидела на полу нечто вроде рации, мигающей зеленым светом. Она вспомнила, что Джош что-то бросил в открытый люк, но эта мысль почти сразу ускользнула, и Тори провалилась в черный мрак.

Специальный агент Рейчел Восс никогда в жизни так не уставала. Ей удалось довольно крепко поспать часа полтора между тремя и пятью утра, но с тех пор она сидела на палубе катера береговой охраны без сигарет и сотового телефона. Ей ни с кем не хотелось разговаривать.

Они нашли спасательную шлюпку вскоре после одиннадцати вечера. Восс знала, что никогда не забудет, как сжалось ее сердце и как перехватило в горле, когда она открыла люк и увидела внутри Джоша. Сейчас он без сознания лежал в изоляторе катера береговой охраны. Остальные пассажиры шлюпки превратили события в мрачную загадку. Энджи Тайри, корабельный механик, не произнесла ни слова, только бессмысленно смотрела в пустоту всякий раз, когда ей задавали вопрос. Тори Остин, бледная, несмотря на сильный загар, с волосами, в которых запеклась кровь, бормотала что-то о сиренах.

И Гейб Рио. Проклятый Габриэль Рио, капитан «Антуанетты», рассказал им историю, которая объясняла состояние катера и четырех пассажиров, но не могла быть правдой. Восс пыталась задавать уточняющие вопросы механику, Тайри, но та скорчилась в позе зародыша и закрыла глаза.

После этого Восс не разрешили ничего спрашивать. Джоша и Тори Остин отнесли в изолятор, где оказали медицинскую помощь. Там они и оставались. К ним впустили командира отряда береговой охраны, а также Эда Теркотта, но они ничего не рассказали Восс и даже не разрешили ей навестить напарника.

Теркотт подсчитал скорость шлюпки и сделал прикидки, опираясь на количество бензина, оставшегося в баке. Парни из отряда береговой охраны проложили возможную траекторию с учетом течения и других переменных и в результате получили треугольник, внутри которого находилась точка, откуда мог стартовать катер. Но там ли сейчас находилась «Антуанетта», оставалось вопросом без ответа.

Пока Джош не пришел в сознание, маленький флот спасателей, который собрала Рейчел Восс, пытался отыскать контейнеровоз в тех координатах, которые определили специалисты из береговой охраны.

До рассвета оставался час, когда небо стало светлеть, и Теркотт приказал отправить на поиски вертолет. Восс давно встала, ей так и не удалось больше заснуть.

Эд Теркотт вышел на палубу. Он был представительным мужчиной с большой лысиной, квадратной челюстью и лицом преступника, помесью командира спецназа и дипломированного присяжного бухгалтера. Восс улыбнулась — сравнение показалось ей на редкость удачным.

Впрочем, Теркотт сохранял мрачное выражение, и улыбка Восс померкла.

— Джош пришел в себя, — сказала Восс.

— Ну, можно и так сказать.

— И что это значит?

Теркотт надменно вздернул подбородок, напоминая ей, кто руководит операцией. Впрочем, Восс показалось, что в его глазах промелькнуло испуганное выражение, и это встревожило ее. Что же могло напугать Эда Теркотта?

— То, что он рассказал, звучит просто дико.

Восс посмотрела на Теркотта, склонив голову набок.

— Он подтвердил историю Габриэля Рио?

— Неизвестный остров. Монстры выходят из воды и убивают всех подряд. Подробности совпадают до мелочей.

Восс сглотнула, в горле у нее пересохло.

— Вот к чему пришли наши войны за территорию. Похоже, это важнее наших трений.

Теркотт отвел взгляд и нахмурился.

— Согласен.

— И ты им веришь? Веришь в монстров, Эд? Я хочу сказать, что это не имеет ни малейшего отношения к борьбе с терроризмом.

Теркотт вздрогнул. Уголок его рта дернулся, и Восс поняла, что разговор может принять крайне неприятное направление. Но вместо того, чтобы наброситься на нее, Эд изрядно удивил ее, протянув руку.

— Какие бы события там ни произошли, не вызывает сомнений одно: мы с тобой не являемся экспертами в данном вопросе, и нам необходимо работать вместе.

Восс видела в его глазах мрачную решимость. Теркотт был заносчивым, но он честно дослужился до должности командира антитеррористического подразделения. Этот человек знал свое дело.

Она молча пожала протянутую руку — они заключили мирный договор.

Высокий агент, неожиданно бодрый для столь раннего времени, судя по всему недавний выпускник Академии ФБР в Куантико, выбежал на палубу и остановился около них, переводя взгляд с Теркотта на Восс. Ему явно не хотелось прерывать их разговор.

— Что у тебя, Лавалли? — спросил Теркотт.

— «Антуанетта», сэр, — ответил молодой агент. — Мы только что получили сообщение с вертолета. Корабль стоит на якоре возле небольшого островка в двенадцати милях к северо-северо-западу от нас.

Теркотт посмотрел на Восс.

— Не знаю, как ты, Рейчел, но я бы хотел узнать, что за дьявольщина там происходит. Ты готова?

Восс взглянула на восток, где вставало солнце, сжигающее темноту ночи и повисший над водой туман. Наступил рассвет, но у нее не возникло ощущения нового дня — ведь Джош оставался в изоляторе, а кошмар, в котором он едва выжил, продолжался. Она посмотрела на воду темного океана, и он показался ей бездонным.

— Проклятье, да. Полный вперед.

За ночь погода изменилась. Алена спала урывками, несколько раз просыпалась и слышала, как в окна барабанит дождь, а старые рамы постукивают под порывами ветра. В юности Алена много путешествовала по всему миру, но редко страдала от смены часовых поясов и бессонницы или, не дай бог, ностальгии. Она любила приключения и сейчас. Но, несмотря на то что занятия в спортивном зале позволяли ей сохранять отличную форму, ее дух иногда уставал. Разница во времени между Хорватией и Вашингтоном выбила ее из колеи, ей не удалось отдохнуть, но в четыре утра она обнаружила, что больше не хочет спать.

На кухне она сварила чашку крепкого кофе, присела за стоящий у окна маленький столик и стала смотреть на М-стрит. Приближался рассвет. Небо стало не таким черным, хотя у солнца не было ни малейшего шанса выглянуть сквозь тяжелые тучи, и дождь продолжал поливать белые лилии на клумбе под окном. Генерал Вагнер ждал ее сегодня в офисе, ей предстояло написать отчет и провести несколько встреч, но Алена подумала, что составит отчет дома, а остальные вопросы решит по телефону. В такой день не следует выходить на улицу. Она устроится на диване под одеялом, будет пить кофе и слушать те двадцать с лишним красивых песен, за которые Дэвид постоянно дразнит ее.

Внезапный звонок телефона заставил ее расплескать кофе.

— Проклятье! — пробормотала Алена, бросив осуждающий взгляд на вредное устройство.

Трубка слегка подрагивала, на дисплее высветился номер, но она не смогла разглядеть цифры с того места, где сидела.

Когда Алена встала, она посмотрела на часы на микроволновой печи — 5:47. Тут она поняла, что ей не удастся провести этот день на диване. Хэнк Вагнер достаточно долго работал с гражданскими лицами, чтобы знать: даже генерал не имеет права звонить в шесть часов утра и рассчитывать на теплый прием.

Алена надеялась, что телефон не разбудил Дэвида. Она схватила трубку и нажала на зеленую кнопку.

— Полагаю, у тебя серьезный повод для звонка, генерал.

— Привет, Алена, — ответил Вагнер. — Знаешь, так оно и есть. Я бы дал тебе поспать, если бы речь шла о чем-то хорошем. Позвонить в такое время я могу только в случае, когда случилось нечто очень плохое.

Дэвида разбудил стук в дверь спальни. Он открыл глаза и вывалился из постели, целомудренно завернувшись в простыню. Дэвид еще не проснулся, и его охватила паника. Немного придя в себя, он подумал: «Пожар? Или кто-то пробрался в дом?»

— Ну же, Дэвид! Вылезай из постели! — раздался из коридора голос его бабушки.

Дверь в спальню осталась приоткрытой, и когда он выглянул из нее, то увидел, как Алена стремительно удаляется. В последний момент она остановилась, словно о чем-то забыла.

— В чем дело? — спросил Дэвид. — Что случилось?

Она немного помедлила, глядя на внука, и он вдруг понял, что Алена давно встала. Его бабушка успела принять душ и надеть черные брюки со сшитой на заказ белой блузкой, наложить макияж и причесаться. Впрочем, ее выдавали туфли без каблука, какие идеально подходят для путешествий.

— Собирай сумку, — сказала она и наморщила нос. — Прими душ, из твоей спальни пахнет мужиком. И поторопись.

Прежде чем он успел возразить или спросить, как еще может пахнуть из его спальни, она повернулась и решительно удалилась. Дэвид знал, что Алена не станет преувеличивать, и если она просит его поспешить, значит, на то есть серьезная причина. Но он только что проснулся и поздно лег, и ему хотелось узнать, что происходит.

Дэвид распахнул дверь и вышел в коридор, волоча за собой простыню, как шлейф подвенечного платья. Не увидев бабушки, он удивленно заморгал, но тут же понял, что она ушла в его кабинет. Оставив дверь открытой, Алена зажгла свет, чтобы разогнать предрассветные сумерки.

Дэвид хотел было задать очередной вопрос, но как только увидел, что она склонилась над океанскими лоциями, сразу все понял. Его охватил восторг, тут же сменившийся легкой тошнотой, и Дэвид содрогнулся от кошмарных образов, которые преследовали его днем и ночью долгие годы.

— Кто-то нашел еще один остров, — сказал он, подходя к Алене. — Кто? И где?

Она не стала к нему поворачиваться.

— Контрабандисты, торгующие оружием, как это ни странно. Потом там появились ФБР и береговая охрана. В Карибском бассейне.

— Господи…

Дэвид подошел к ней и посмотрел на лоцию, где Алена поставила красный крестик.

В течение последних месяцев Дэвид сопоставлял сообщения о пропавших прогулочных яхтах, рыбацких лодках и других кораблях, составляя собственную карту катастроф и пытаясь определить треугольник наиболее вероятного нахождения источника несчастных случаев. Поставленный Аленой крестик находился внутри его.

— Я был на правильном пути, — сказал Дэвид, но не испытал ликования.

Сколько людей погибло на этот раз?

Алена повернулась, встала на цыпочки и поцеловала его в висок.

— Да. Иди прими душ. Нас ждет самолет, через двадцать минут придет машина.

Алена вышла из кабинета, и Дэвид услышал ее легкую поступь, когда она начала спускаться по лестнице. Он посмотрел на стену, где развесил десятки газетных статей об исчезнувших кораблях и собственные записи о двух обнаруженных ранее местах обитания таинственных существ. У него появилось странное чувство, и он взвесил на ладони кусок стекловидного черного камня, пытаясь оценить незнакомую внутреннюю дрожь. Глядя на улыбающиеся лица пятидесятилетней супружеской пары, пропавшей вместе с яхтой, Дэвид удивленно заморгал.

Он не привык к страху.

Когда мужчины и женщины в форме береговой охраны помогли Гейбу Рио выбраться из спасательного катера и он увидел, что его ждут два мрачных негодяя в форме ФБР, он почувствовал, как теряет что-то. Сначала ему показалось, что это воля, или цель, или причина продолжать жить дальше. Только позднее капитан догадался, что с его плеч сняли груз ответственности. Дальнейшее не зависело от него, и Гейба потрясло, что он испытал огромную благодарность судьбе.

В эти первые моменты на борту катера береговой охраны ему вдруг захотелось в подробностях рассказать обо всех преступлениях, совершенных им для «Вискайи». Мигель мертв, и ему больше некого защищать. Он мог предоставить улики полиции штата, дать показания против Эспера и остальных хозяев «Вискайи», отбыть небольшой срок и начать новую жизнь в другом месте.

Но потом Гейб заметил самодовольное выражение на лице мрачного агента ФБР с квадратной челюстью — очевидно, их босса — и принял решение. ФБР может отправляться к дьяволу. Единственные два человека в мире, которых Гейб любил, его предали. Его брак лежит в руинах, а эти твари — только не думай о них! — убили брата. Он потерял свой корабль, и большая часть команды погибла. Что с ним могут сделать?

Прошло около двенадцати часов с того момента, как корабль береговой охраны нашел спасательный катер. Гейб спросил об Энджи, Тори и даже Джоше, но ответов на свои вопросы не получил. Офицеры береговой охраны, стоящие на часах у двери, вообще игнорировали его. Единственным человеком, кто с ним разговаривал, был агент ФБР, который допросил его ночью, потом позволил поспать четыре или пять часов и снова явился утром. Теперь Гейбу предстоял третий круг, только с изюминкой.

С изюминкой-женщиной. Новое лицо. Словно это имело какое-то значение.

— Давайте попробуем начать еще раз, мистер Рио, — произнес специальный агент О'Коннелл.

Редеющие седые волосы, около пятидесяти лет, усы цвета соли с перцем. Они провели вместе слишком много часов, и Гейб устал от его голоса.

— Капитан Рио, — поправил Гейб.

О'Коннелл вздохнул и обменялся театральными взглядами со своим начальником, старшим специальным агентом Эдом Теркоттом. Гейба позабавило, когда они представились, словно для него звания имели хоть какое-то значение.

— Вы шутите?

Вопрос задала привлекательная блондинка, которая появилась в каюте вместе с Теркоттом и О'Коннеллом. Она вела себя так, будто присутствовала на допросах с самого начала. Конечно, это было не так. Гейб очень устал, и его переполняла скорбь — он еще не пришел в себя от пережитых потрясений, — но увидеть Рейчел Восс и забыть ее он не мог. Как позабудешь маленькое гибкое тело и пистолет в кобуре, который она с гордостью носила на поясе. Не говоря уже об огне, горящем в глазах, и скрытом напряжении в каждом движении, когда она, словно львица, расхаживала по комнате.

Женщина улыбнулась и представилась по имени, а не по званию, но Гейбу хватило одного взгляда, чтобы увидеть, что в ее глазах он жертва. Возможно, Эд Теркотт и являлся главным в шоу, а О'Коннелл ведущим специалистом по допросам, но именно Рейчел Восс выслеживала его, из чего следовало, что Джош Харт входил в ее команду. Теркотт говорил, что он возглавляет подразделение по борьбе с терроризмом, но по динамике происходящего Гейб понял, что Восс не является его подчиненной.

— Простите? — переспросил Гейб.

Восс прислонилась к двери и скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть равнодушной, но у нее ничего не получилось.

— Я сказала, что вы, должно быть, шутите, когда разводите это дерьмо относительно капитана. Я совершенно уверена, что теперь вы сможете быть капитаном только в тюремном бараке.

Гейб откинулся назад и пожал плечами.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, агент Восс. Да, я слышал ваши обвинения, но не видел никаких доказательств. Я рассказал вам, что произошло с моим кораблем…

— Все, что вы рассказали, настоящая чушь, — вмешался О'Коннелл. — Проснитесь, Габриэль. Вы выполняли свою работу, приятель, и посмотрите, чего вам это стоило. Ваш брат, ваша команда… я не говорю о том, что вам придется сесть в тюрьму. Вопрос лишь в одном — на сколько? Сдайте «Вискайю», и мы поможем вам.

Дата добавления: 2015-09-29; просмотров: 5 | Нарушение авторских прав


4491841210772318.html
4491910968586539.html
    PR.RU™